Александра Копецкая

Бесстрашная веснушка

Специально для блога проекта Чувство покоя
21 марта 2017
-Я закончила,- тихим тоненьким голосом уверенно так произнесла Рита. Она широко распахнула бесконечно синие, практически васильковые глаза и посмотрела на меня.

-Хм, правда?! Ну в таком случае, ты можешь съесть шоколадную конфету и даже…сделать глоток Coca-Colа! - с доброй усмешкой ответила я и для пущего эффекта откинулась в кресле предельно вальяжно.

Рита вытаращилась на меня и замерла в неопределенности. В глазах проявился страх, над которым она только что «успешно» поработала. В свои 12 лет эта маленькая девочка уже была инсулинозависимой, а в медкарте размером с целый том «Войны и мира» был зафиксирован диагноз «Сахарный диабет».

Златокудрая, с милыми веснушками, смешливая и добродушная Рита приходила ко мне на консультации с бантиками в длинных косах и глюкометром. Я видела в ней свою маму в детстве, такую же тощую и нагло рыжую до умиления.
Дети не умеют врать, она тоже не была исключением и если лукавила, то начинала теребить край юбочки. Рита была убеждена, что в свои годы она прекрасно даже виртуозно врет.

Мне важно было разрушить это убеждение максимально предоставив ей возможность сохранить своё лицо перед «умной тётей Сашей». В этот раз, когда мы отрабатывали эмоцию страха, подол платья она мяла особенно много.

Цель всех моих усилий с этой юной особой заключалась в том, чтобы при вхождении в чувство покоя уровень сахара в крови стабилизировался, ведь в этом состоянии все физиологические константы приходят в норму: температура, пульс, давление... и сахар в том числе!

Именно поэтому моя провокация удалась: Рита отказалась от лакомства, ведь она знала о возможных последствиях, и ей пришлось признать, что она просто саботировала упражнение:

- А что если мне будет страшно, как тогда?

Тогда... 9 месяцев назад, когда папа сказал, что он больше не будет жить с ней и с мамой…Тогда, когда она больше ничего не смогла расслышать из-за звона в ушах, который накрыл все ее существо и разделил жизнь на до и после.

Тогда, когда после трех дней непрекращающейся истерики она свалилась сначала с простудой, а потом получила страшный диагноз и новую жизнь без отца, ушедшего в другую семью.

Я смотрела в ее бездонные глаза, переполненные недетским страхом, отчаянием и болью... и понимала, что сейчас должна сотворить для нее чудо! Решение пришло быстро: «МЫ СДЕЛАЕМ ЭТО ВМЕСТЕ! Я БУДУ РЯДОМ!» Это было единственное надежное решение в тот момент.

Моя работа основана на управлении вниманием, а когда внимание неуправляемо из-за отсутствия чувства безопасности, как проводить урок? Я подошла к Рите, встала позади нее, обняла, став ее защитой, сделала глубокий вдох... и МЫ начали! Я прожила с ней каждый момент воспоминаний: взгляд и реплику, слезы и отторжение, боль и неприятие, отчаяние и страх.

Я чувствовала, как непросто ей дается этот опыт, как кольнуло в её сердце и подступил ком к горлу, как тяжело стало ей дышать и не хватает воздуха, как начала кружиться её голова и тело превратилось в оголенный провод, излучающий напряжение и "потрескивающий" от эмоциональной перегрузки.

Я стала для нее пуховым одеялом, подушкой безопасности, защитным буфером, фильтом между ее маленьким миром и той огромной потерей, что ей пришлось пережить. Мне нужно было быть растворителем для ее боли. Она потеряла чувство покоя, ей нужен был образец и не на словах. Нужно показать, как воспринимать ситуацию, показать как выполнять упражнение.
Я старалась даже не шевелиться, чтобы не разрушить эту тонкую синхронную связь между нами. Но еще больше усилий своей души я тратила на то, чтобы не погрузиться в ее переживания самой, не принять слишком близко к сердцу то, что проживает эта маленькая храбрая "веснушка", не поддаться жалости или материнскому инстинкту и тем самым уничтожить весь достигнутый результат...

Чем я спокойнее, тем отчетливее для нее образец. Это было испытание для нас обеих... и мы справились, она и я... мы вместе! Всё было просто, нужно было ее любить так, чтобы она чувствовала это прямо сейчас.

Когда все закончилось, и мама Риты зашла в кабинет, то увидев, как дочка лопает конфету, запивает ее Coca-Cola, пришла в ужас! "Таак — с … сейчас придется и для мамы чувство покоя организовать!" – подумала я, но показания глюкометра успокоили женщину: дочь была в полном порядке!
Неразрешимым в этой истории в тот день осталось только одно: каждый раз, когда сахар приходил в норму, у Риты появлялась слабость... Явные признаки передозировки инсулина.
И это не потому, что врач ошибся с дозой, а потому что организм начинал сам вырабатывать его.

Иными словами, за 9 месяцев болезни ощущение страха стало нормой, биологическая константа сместилась и телу нужно было время для восстановления природных показателей. «Здоровый сахар» вызывал биохимический стресс. Мы преодолели и этот барьер, но сейчас речь не о нем.

Взрослые думают так: что может ребенок понимать в таком возрасте? Отвечу: гораздо больше, чем вы можете себе представить. Он понимает не так, как вы и не то, что вы, но то как он это делает причиняет ему боль. И нельзя оставлять его один на один с этими переживаниями. Последствия неизбежны...

А вообще, я хочу заметить: каждый клиент после процедуры "Чувства покоя" отмечает, что давно не испытывал ничего подобного без дополнительных стимулов. И это побуждает каждого задуматься: в каком состоянии он живёт?
Рекомендуем к прочтению